…Если б не патриотизм, сраную сдали бы Наполеону еще тогда. Жили бы не хуже Польши или Финляндии

Мой друг директор

Меня даже несколько поразила эта готовность и какая-то покорность, с которой крошечная блондинка потянулась губами к моей ширинке.
- Давай, Витька, не церемонься, - подтолкнул меня Пашка. – Отдыхай по полной.
Я сидел с бокалом вина в руке и наблюдал за девчушкой, которая прилаживалась губами к моему члену. Я, конечно, смущался от неожиданности и необычности происходящего. Все-таки так вот запросто и прилюдно совать кому-то хуй в рот… Но, клянусь, ситуация начинала меня заводить.

- Ну ты, Пашка, и даешь, - восхищенно пробормотал я, ощущая влажный и теплый захват девичих губ на своем члене.

- Давай, давай, - благодушно подбадривал мой старый друг. – Можешь даже нассать ей в рот. Мои девочки это любят…

Пашка – директор школы-интерната. Сейчас мы сидим у него дома. За хорошим столом с бутылкой французского вина. А рядом пара учениц из этого самого интерната.

- Скажи, ты любишь когда большие дяди ссут тебе в рот? – Пашка неожиданно громким и строгим голосом спросил мою блондинку.

- Да, Павел Петрович, - тихо сказала девочка, на мгновенье оставив мой хуй. И тут же принялась сосать вновь.

- То-то, - удовлетворенно сказал Пашка. – Так что, Витька, не робей. У меня тут девочки послушные. Отличницы.

Я с удовольствием разглядывал стоящую передо мной на коленях голую блондинку с короткой стрижкой каре. Маленького роста, но уже с оформившейся женской фигурой. Острые грудки вызывающе торчат. Ресницы подкрашены. Видать специально по случаю моего приезда.

Да… Я и не знал, что Пашка так хорошо живет. А то бы еще год назад к нему в гости примчался. Я давно собирался его повидать, но пугала дальняя дорога. Этот интернат находится черт знает где. В районе, куда Макар телят не гонял. А мой друг детства все зазывал. По телефону приглашал в гости. Обещал показать такое, чего я никогда не видел. Я почему-то сразу решил, что он имеет в виду рыбалку.

- Ну, за встречу! – Пашка поднял свой бокал.

- За твой организаторский талант! – чекнулся с ним я.

Девочка-подросток сосала восхитительно. Неторопливо, мягко и даже как-то стыдливо. Я вынул хуй у нее изо рта и подтолкнул ее затылок. Она тут же поняла, что от нее требуется и стала покорно лизать мои яйца.

Пашка пригубил свое вино и громко вскрикнул:

- Ну а я почему сижу один? Верка, к аппарату!

Рыженькая веснушчатая девчушка проворно отставила поднос с фруктами и рванулась к столу. Точнее под стол. Проскочив где-то рядом с моими ногами и моей блондиночкой, стремительно вынырнула на другой стороне. Как раз между Пашкиными ногами. Доставать его член из ширинки она не стала, а сразу деловито потянула все Пашкины брюки вниз. Вместе с трусами. Наверное, знала что так ее директору больше нравится.

Пашка слегка привстал, помогая оголить свою широкую в мелких волосинках задницу. Когда брюки были окончательно сняты и отложены в сторону, рыжая Верка сложила губы дудочкой и с громким чмоканьем втянула в рот Пашкину залупу.

Пашка блаженно закрыл глаза.

- Так вот и работаем, - медленно сказал он. Воспитываем…

- Раздень-ка меня тоже, детка, - приказал я своей блондиночке. И пока крошечная воспитанница интерната снимала с меня нижнюю половину костюма, осушил до конца свой бокал.

Вино было замечательное. Я почувствовал, что у меня начинает идти кругом голова. Захотелось петь, гладить по головке белокурую крошку, обрабатывающую мой хуй.

Господи, как она сосет! Как будто это не хуй, а леденец на палочке. «Чупа-чупс»!

- Соси, маленькая блядь. Вот так. Молодец, - поощрил я ее усилия. Хотя блондиночка не нуждалась ни в каких понуканиях. Крошечные щечки то надувались, то опадали, язычок скользил по моему болту.

- Хочешь попробовать Веркин ротик? – предложил гостеприимный Пашка. И даже не дожидаясь моего ответа подтолкнул рыженькую в мою сторону.

Та немедленно переползла ко мне.

Теперь у меня сосали уже два подростка. Две миловидные мордашки. Хуй переходил из одного маленького ротика в другой. Потом обратно. Я почувствовал, что начинаю терять контроль.

Вдруг Пашка хлопнул в ладоши:

- Девочки, сделайте гостю пионерский салют!

Я не знал, что это такое. В памяти мелькнуло что-то связанное с детством. Пионерская дружина, горн, барабан… Да, говорят, все эти традиции сейчас начинают возрождать… Но чего хочет Пашка?

- Пионерский салют, девочки! – нетерпеливо приказал мой друг вновь.

Девочки, стоя на коленях, взглянули на меня снизу вверх. Они явно чего-то от меня ждали.

- Встаньте, дяденька! – сказала рыжая Верка.

Я тяжело поднялся и, пошатываясь, вышел из-за стола. Я по-прежнему не понимал в чем дело.

Когда я растерянно остановился посреди комнаты, ко мне тут же подскочила Верка и с готовностью взяла мой хуй в рот. Вновь заработали пухлые детские губки. Я сладостно охнул.

И тут я почувствовал, как чьи-то маленькие ладошки раздвигают половинки моей попы. Еще мгновенье, и теплый детский язычек залез в колечко моего ануса.

Это была моя блондинка. Пока Верка сосала хуй, она принялась языком буравить мою попу.

Я сладостно застонал. Сердце начало бешено биться, на лбу моем выступил пот.

Очевидно, и задница стала потной.

Блондинка лизала прилежно и старательно. То вдруг начинала покрывать всю попу поцелуями, то концентрировалась на анальном отверстии. То страстно целовала его губами, то старалась влезть в него языком как можно глубже.

Мне вдруг стала доставлять огромное наслаждение сама мысль, что этот ребенок покорно занимается таким постыдным и противоестественным делом, как вылизывание задницы. Причем МОЕЙ задницы. Я вдруг ощутил полную власть над этими детьми. Их безоговорочная покорность побуждала к самым запретным и противоестественным фантазиям.

А впрочем, может и нет в происходящем ничего противоестественного? Должны же девочки как-то выказать почет гостю их директора?

На этой самой мысли я стал кончать. Кончал я бурно и долго. Верка от неожиданности поперхнулась, но тут же опомнилась и стала прилежно глотать сперму. Но до конца не успела. Несколько белых капель упали на паркетный пол. Блондинка оторвалась от моей задницы и подскочила к сперме. Слизнула ее языком и тут же посмотрела на Пашку.

- Пол чист, Павел Петрович, - как-то неуверенно доложила она, стоя на четвереньках и оттопырив тугую попку.

- Ладно, ладно, молодцы, - лениво ответил Пашка. Он все еще так и сидел в своем кресле, раздвинув ноги и медленно дроча фиолетовую елду. – Принесите-ка нам еще вина с кухни.

Последующий час мы пили и вспоминали детство. Двор, круглозадаю соседскую девчонку, представляя которую, по вечерам дрочили в туалетах, и которая в реальной жизни нам так никогда и не дала. Забор, на котором я когда-то порвал штаны вместе с трусами. Вспоминали, как потом, сидя у Пашки дома, я держал эти трусы в руках и неумело зашивал их иголкой. Хорошо, что Пашкиных родителей в тот момент не было дома.

«Все-таки, хороший друг Пашка», - расслабленно думал я.- Настоящий друг.

Потом у меня неожиданно скрутило живот. Извинившись, я вышел из-за стола и прошел к туалету. Щелкнул включателем и сел на толчок. Посрал в задумчивости. А потом, стал вертеться по сторонам, ища рулончик с бумагой.

Рулончика не было.

Я внимательно обшарил все тумбочки и полочки в кабинке, но тщетно – бумаги не было.

- Пашка, - пьяно и истошно заорал я, - у тебя в сортире бумага имеется?!!

- Нет, - невозмутимо откликнулся из комнаты он. – Я бумагу не держу. У меня для этой цели имеются непослушные воспитанницы.

- Любка! – крикнул он. – Тебя долго еще ждать?!!

Тут же в дверь туалета призывно постучали.

Я не долго думая открыл задвижку. На пороге предстала еще одна малышка. Тоже совершенно голая. Лет ей было двенадцать, не больше. На каждую из крохотных грудок у нее была привешена бельевая прищепка, личико было заплаканным.

Я уже понял, что будет дальше и привстал с унитаза.

Малышка оглянулась. Из-за широко открытой двери выглядывали физиономии наших двух юных фей. Девочкам явно было интересно, что будет дальше.

Когда малышка отворачивалась, я увидел ее попку. Вся попа была иссечена фиолетовыми полосами. Пороли явно розгой или каким-то прутом.

Тут появился и Пашка. Увидев его, наказанная Любка ловко плюхнулась на пол. Прямо на спину. И призывно раскрыла рот.

- Садись, Витек, - подсказал Пашка. – Тебя Любочка ждет. Она у нас не слушалась и поэтому сегодня в туалете дежурит.

Я не заставил себя долго ждать и немедленно сел на карточки над ее лицом.

В нос Любки тут же ударил запах свежего говна. Девочка сморщилась. Но деваться ей было некуда. Рядом стоял ее директор. Выпоротая попа, видимо, сильно саднила, и не побуждала к сомнениям.

Люба нерешительно притронулась языком к моей дырке. И тут же отпрянула. Потом притронулась снова. А затем полностью погрузила язык.

Это было восхитительно. Обычная физиологическая процедура вдруг превратилась в утонченное удовольствие. Да и как может быть иначе, когда вместо туалетной бумаги тебя вытирает язык юной шалуньи?

Любка работала языком все быстрее и быстрее. Слизывала с моей попы то, что ей было положено слизать, и старательно глотала. Но я не хотел заканчивать все так быстро.

- Ты, Люба… э… слушайся Павла Петровича, - назидательно сказал я слегка заплетающимся от вина языком. – Он плохому не научит…

И тут же, пукнув, я выпустил из задницы небольшую какашку. Прямо Любочке в ротик.

Пашка даже зааплодировал, до того ему это понравилось. Люба замерла с куском говна во рту. А две ее однокашницы весело захихикали. Видно было, что они Любу недолюбливают.

Люба лежала с дерьмом во рту и не знала что делать. Над ней нависала моя задница.

- Жуй, дурочка, - приказал Пашка. Его эта ситуация явно забавляла.

Люба стала покорно жевать говно. По ее щекам беззвучно катились слезы.

Когда она все проглотила и вылизала мой анус до зеркального блеска, Пашка придумал ей новое наказание. Директор поставил девочку раком и заставил опустить голову в унитаз.

- Любочка, повторяй за мной: «Павел Петрович…»

- Павел Петрович, - гнусаво прозвучало из унитаза.

- Я плохо себя вела…

- Я плохо себя вела… - повторила Люба.

- … и меня надо выебать в жопу!

Любка затихла. И тут же получила мощную оплеуху по заднице. Такую, которая заставила девочку пошатнуться и слегка окунуть лицо в воду толчка.

- И меня надо выебать в жопу! – тут же скороговоркой произнесла девчонка.

Любу мы ебали в зад по очереди. Долго и с упоением. Яростно сжимая в ладонях иссеченные полушария, впиндюривали ей по самые яйца. Люба кричала и стонала. Просила нас перестать. Но куда там. Ее мольбы подзадоривали нас все больше и больше.

Когда Пашка ебал Любку, две остальные девочки сосали мой хуй. Потом мы с Пашкой менялись местами. И все никак не могли кончить.

- Хорошая у тебя работа, - говорил я Пашке, тяжело дыша и в очередной раз вынимая из девичьей задницы натруженный член.

Внезапно мой друг детства пристально взглянул мне в глаза. Внимательно взглянул. Неожиданно трезво.

- Хочешь, чтобы на сегодняшнем вечере все не закончилось? У меня ведь в интернате много чего интересного имеется…

- Конечно хочу, без базара… - с жаром произнес я.

Пашка вновь смерил меня оценивающим взглядом. Да, сильно изменился мой друг за последние десятилетия. Появилась в нем некая властность, непреклонность. Начальником Пашка стал, одним словом.

- Если хочешь продолжения… - он погладил рукой свою набухшую елду, - … отсоси!

Я опешил.

Девочки замерли. Даже наказанная Любка высунула голову из толчка.

Я был пьян и распален. Этой ночью, казалось, рушились все запреты. Все происходящее казалось совершенно нереальным.

- На колени!- загремел Пашкин голос.

Пашка воткнул свой хуй Любке в жопу, сделал пару толчков, а потом повернулся ко мне.

- Бери в рот, быстро! - приказал Пашка.

Я опустился на пол. Грозная залупа теперь раскачивалась прямо перед моим лицом.

«Да, изменился Пашка, - почему-то подумал я. – Настоящим директором стал».

И тут же Пашкина елда слилась с моими губами.

Словно провинившаяся школьница, с жаром я начал сосать хуй директора.

Видать, Пашка уже был на подходе. Практически через секунду он принялся изливать мне в рот свою сперму.

Когда я проглотил все до капли, то неожиданно для себя повторил услышанное ранее:

- Пол чист, Павел Петрович!

- Молодец, Витек! – похвалил меня Пашка. – Добро пожаловать в мой интернат!

И тут же он повернулся к девчонкам и прикрикнул:

- Эй, девицы, не расслабляться! Все трое – раком! Раком становитесь, я сказал! Разве не видите, что дядя Витя еще не кончил?!!

Теги: маты

Следующий рассказ: Дочь соседки